Евразийский Культурный Альянс
Республика Казахстан, Алматы
ул. Нурмакова, 79

По всем вопросам обращайтесь pr@cultura.kz
 
12 Ноября, 2016 – 19 Декабря, 2016
Дэмиен Хёрст: Новая Религия
Выставка работ Дэмиена Хёрста
Музей им. Кастеева, Алматы
12 Ноября, 2016 – 19 Декабря, 2016
Дэмиен Хёрст: Новая Религия
Выставка работ Дэмиена Хёрста
Музей им. Кастеева, Алматы
|
Владислав Слудсикий
со-основатель и арт-директор фестиваля современного искусства ARTBAT FEST менеджер в галерее Ethan Cohen (Нью-Йорк, США)
Сложно подыскать более четкий образ нашего времени, чем работы Дэмиена Хёрста. К художнику есть много вопросов, и в закулисье арт-мира давно шепчутся о том, что его работы с формальдегидом со временем начинают пованивать, а проданные выше эстимэйтов на ведущих аукционах мира лоты как будто слишком часто отправляются прямиком на склад. Но самый известный из ныне живущих галерист Ларри Гагосян знает и умеет линейно встраивать своих художников в историю мирового искусства, а Хёрст один из самых его любимых соратников. Несмотря на короткое расставание в 2013 году они всегда оставались приятелями, и когда Дэмиен внезапно вернулся обратно в пул этой одной из самых значимых галерей в мире, Гагосян сразу же отдал ему целую будку на Frieze Art Fair New York.

Огромный черный овал полностью сделанный из мух и жуков, разрезанная напополам корова с теленком в лазурной воде, аккуратно разложенные таблетки на зеркальной полке и 9000 мертвых бабочек для выставки в Tate Modern. Это, не считая инкрустированного бриллиантами человеческого черепа, бесчисленного количества скандалов, колобораций с известными брендами вроде LV и Alexander McQueen, а также полотен с разноцветными кружечками, которые «мог бы нарисовать мой 5 летний сын», а цена которых доходит до миллиона фунтов. Все это - лишь неполный список произведений автора, который навсегда отбил у нескольких моих знакомых желание серьезно относиться к современному искусству. После того, как я с горящими глазами завел их на персональную выставку художника в главной галерее Гагосяна. Три этажа самой дорогой недвижимости в Нью Йорке завешанны практически идентичными картинами, которые слишком сильно напоминают шторку в вашей ванной комнате.

И все-таки, как говорил Чарли Кауфман, «есть одна вещь, которую я точно знаю: если ты в чем-то совершенно уверен, ты ошибаешься». На самом деле каждое полотно имеет в своем названии отсылку к тому или иному препарату. Часто это барбитураторы и антидепрессанты, радужным многообразием которых окружён, скажем, каждый второй американец. Хёрст изображает таблетки, которые действительно занимают много места в жизни нашего общества сегодня, а дело искусства замечать подобное и как-то об этом сигнализировать. Я видел фильм «Нация Прозака», где провизор с рассеянным вниманием легкой рукой выписывают школьникам чек на аддерол. После этого на картины начинаешь смотреть с чуть меньшим скепсисом. Не как преподаватель классической живописи. Тот бы закидал такое помидорами еще до того, как узнал про то, что картины пишет даже не сам Хёрст, а его студия, размером с маленький пивной заводик. Но так делал, скажем, и великий Микеланджело. Однако по поводу Сикстинской Капеллы никто особенно не жалуется, что часть работы была выполнена его учениками.

Уныние современного общества и невозможность обрести счастье (кто вообще придумал, что его надо обретать?) проглядывается в творчестве художника не только через тему медикаментов, но и через роль смерти, которая не дает покоя людям еще со времен наскальных рисунков. Немного шутливые на первый взгляд работы вроде его коллажей с бабочками или знаменитая «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» на деле наполнены глубокой самоиронией, меланхолией и мотивами из философии Шопенгауэра. Смерть – это именно то, что заставляет нас жить, поэтому не стоит слишком отделять одно от другого. Причина, по которой каждый из нас просыпается и идет на работу, заключается в том, что мы осознаем свою конечность и это мотивирует нас жить. Это не репетиция - спектакль происходит здесь и сейчас. В этом смысле Хёрст – это затянувшееся и разнообразное memento mori нашего времени. И даже если он хочет нас обмануть, то я поддамся ему охотнее, чем рекламной компании новой бритвы. В конце концов, если из-за таких как он, говорят, что искусство - это обман, всегда стоит помнить про то, что обман этот более обширен и начинается там, где расположен сам мир, а не индивидуум художника. Второй лишь рефлектирует часто не являясь соучастником этих процессов.

Хёрст ловко подмечает наши проблемные точки и делает это мудро – не как назойливый советчик, который знает ответы, на все вопросы, но скорее чутко, не слишком очевидно, предлагая зрителю самому обозначить свое отношение к происходящему.

Дэмиен Хёрст является одним из самых дорогих живых художников с личным рекордом в 111 миллионов фунтов стерлингов. Он был поставлен в Sotheby`s в 2008 году. Он также взял престижный Turner Prize. И это, без сомнения, один из самых одиозных художников, который когда-либо выставлялся в Музее им. Кастеева. И это беспрецедентно, что он сюда добрался.
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion
Damien Hirst: New Religion